Сказание об азовском сидении

Сказание об азовском сидении, как Донские казаки сидели в осаде от Турок во граде Азове, пять тысяч человек против триста тысяч человек.

Лета 7150 (1642) году Октября 28 дня. К великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу, в Белорусии, приехали из Турецкой земли, с Дону, из Азова города, Донские казаки: атаман Наум Васильев, да ясаул Федор Иванов, а с ними приехало Донских же рядовых выборных казаков двадцать четыре человека, которые сидели в Азове городе от Турок в осаде, и свою осадную и боевую и вылазковую привезли они с собою подлинную роспись.
А в росписи их пишет подлинно порознь по статьям.
В прошлом во 149-м (641-м) году, Июля в 24-й день, прислал Турской Обрагим салтан царь к нам Донским казакам четыре паши, да двух своих полковников, да капитана, да Мустафу, ближние своея думы и тайного своего покою слугу, добре над нами смотрить промыслу, как станут промышлять паши его и полковники над Азовым городом, а с ними пашами прислал многую свою собранную казну и босурманскую свою многую силу, да с ними же прислал, совокупя на нас Донских казаков, подручных своих и подданных двенадцати земель воинских людей. А своей силы, по спискам его, бранного боевого люду двести тысяч, окроме Поморских и Кафинских черных мужиков, а которые на сей стороне моря собраны со всей орды Крымские и Нагайские на загребь, чтоб нас казаков в Азове городе живых загресть и засыпать бы им нас горою высокою, как они загребают люди Персицкие; а себе бы им тою нашею смертию учинить славу великую, а нас бы им укорить вовеки. А те собраны у них черных мужиков многие тысячи, им же не бе числа. Да с теми же его пашами пришел Крымской царь, да брат его родной Крымгирей царевич с своею ордою Крымскою и Нагайскою, а с ними Крымских и Нагайских людей мурз и Taтар, ведомых людей, окроме охотников, сорок тысяч, да с ним же царевичем пришло Горских и Черкаских князей из Кабарды тысяча человек. Да с ними же пашами было наемных людей из Венеции Немецких два полковника, а с ними солдат было шесть тысяч человек. Да с нимиж пашами были для всяких подкопных и приступных промыслов Немецкие люди городоимцы, мудрые вымышленники многих государств из Греческие и из Стекольные и из Французские земли, пинарщики, которые умеют всякие приступные делать и вымышлять дела и подкопные подземельные вести мудрости и ядра огненные зажигательные. А снаряду всякого с теми пашами и полковники было под тем городом Азовым великих больших проломных 129 пушек, а ядра у тех пушек были в полпуда и в полтора пуда и в два пуда, да мелкова снаряду было с ними пушек и туфяков шестьсот семдесят четыре пушки, окроме огненных верховых зажигательных пушек, а тех верховых было тридцать две пушки, а тот весь снаряд был у них весь на цепях, боясь того, чтобы на вылазках вышед его не взяли. А было с теми Турецкими пашами людей его под Азовым городом и разных земель: первые Турки, вторые Крым, третие Греки, четвертые Сербы, пятые Арапы, шестые Можары, седьмые Буданы, осьмые Бойшляны, девятые Арнауты, десятые Мутяны, первые-надесять Волохи, вторые-надесять Черкасы, третие-надесять Немцы, четвертые-надесять Янычери. И всего с пашами и с полковники и с капитаном было под Азовым городом людей его, и с Крымским царем и с царевичем Крымгиреем, по спискам бранного всякого боевого мужика, окроме вымышленников Немецких и черных мужиков и охотников, двести пятьдесят шесть тысяч. А сбирал он, Турской царь, ту силу за морем на нас, Донских казаков, идти под Азов город, ровно четыре года, а на пятой год в лето 7149 (1641) году, месяца Июля в 24-й, на Рождество святого славного пророка и Предтечи Крестителя Господня Иоанна, пришли они в осмый час дни, в самой обед.
Паши же его Турские, полковники и капитан, и Крымской царь и царевич наступили они своими силами на Азовские поля, и заняли они много степи, и показалося нам в Азове городе аки леса темные стали. И от силы их Турецкие и от рыскания конского земля у нас под Азовым городом рехнулась, и из реки Дону вода на берег показалось нам, сидя в Азове городе, выступила. Мы же бедные от того вельми, сидя, ужаснулись, токмо упование положихом на Бога и на Пречистую Богородицу и на всех святых Его угодников, ни откуду же помощи чаяху.
Турки же по полям почали шатры и палатки многие ставить и наметы делать, понеже бо бе время летнее, и почали у них в полкех быть трубли и игры и свирельные писки великие жалостньм обычаем; еще же почали у них трубить в трубы Немецкие и Турецкие несказанными гласы, страшными и неизреченными босурманскими играми.
Последи же тех всяких игор почала у них быть стрельба мушкетная и пушечная великая, как есть стояла над городом над Азовом и над нами громная туча и от воскурения пищального и от пушечного дым велий, что друг друга не видети.
Мы же бедные от их босурманского приходу вельми ужаснулись, и немочно нам такую их великую силу сметить. Стали же они к нам близостию ставиться только за полверсты малые от Азова города. Янычерские же головы идут строем к нам под город великими полками, разделяясь знаменами, на ширенки многия без знаку, набат у них гремят и в трубы трубят и в барабаны бьют беспрестанно, и ни в каких строях таких знамен и набатов и барабанов мы не видали.